Пролетарии всех стран... национальное единство возможно исключительно за ваш счёт!
Набат. Суспільно-політична газета

Свежий номер Предыдущий номер

  • Ссылки
  • 2017-й год
  • 2016-й год
  • 2015-й год
  • 2014-й год
  • 2013-й год
  • 2012-й год
  • 2011 год
  • 2010 год
  • Выборы 2010
  • 2009 год
  • 2008 год
  • 2007 год
  • 2006 год
  • 2005 год
  • Набат №27 (182) от 20 июля 2007 года

    Все номера газеты "Набат" за 2007 год>>>

  • Косоголовая земельная лихорадка со звучным немецким именем Billa
  • Пресс-служба Киевского Горкома КПУ. 14 июля. Противостояние в Киеве. Репортаж о событиях у памятника В. И. Ленину
  • Александр Берман. Зачем оккупационному режиму принимать какие-то меры по защите населения оккупированной территории?
  • Агентство "Новый Регион - Киев". Партия Регионов может пойти на "кланово-олигархический" союз с Ющенко
  • Любов Карягіна. Заява члена Партії Регіонів, керівником якої є В.Ф.Янукович
  • Андрей Немериканский. Не за что мне любить Америку
  • Обалдеть! Украине обещают по 100 референдумов в год!
  • Наталья Боброва. Утраченные иллюзии. Что случилось со страной в 90-е годы?
  • Иван Костров. Светлой памяти друга посвящаю
  • "Литературная газета". Московские диссиденты: агенты КГБ или агенты ЦРУ
  • "Литературная газета". СМЕРШем во время войны руководил Виктор Абакумов
  • Николай Яременко. Сегодняшние скумбрия и сельдь продаются по ценам "дороже коровы"
  • Владимир Шестаков. Альтернатива
  • Криминальный калейдоскоп
  • Часть 1 Часть 2 Часть 3

    Обалдеть! Украине обещают по 100 референдумов в год!

    С 19 июля Блок Юлии Тимошенко начинает агитацию по Украине о необходимости одновременно вместе с досрочными выборами в Верховную Раду провести референдум о новой Конституции страны. Об этом на пресс-конференции заявила лидер БЮТ Юлия Тимошенко.
    По ее словам, БЮТ предлагает вынести на референдум 9 вопросов. Граждане смогут выразить мнение о том, должна быть Украина парламентской или президентской республикой, а также высказаться за или против отмены льгот народным депутатам и их неприкосновенности.
    В последнем пункте в бюллетенях БЮТ предлагает гражданам высказаться за упрощение процедуры референдума. Тимошенко поясняет, что нынешнее законодательство создает множество препятствий для проведения плебисцитов. (Известно, что ранее БЮТ не удалось организовать референдум по отставке мэра Киева Леонида Черновецкого).
    Тимошенко выразила уверенность, что референдум 30 сентября обязательно состоится. "Никто нашей силе не помешает это сделать", - сказала она и сообщила, что завтра БЮТ начинает регистрацию инициативных групп и правовой ликбез населения.
    Затраты на референдум, считает Тимошенко, можно окупить той же отменой депутатских льгот. А в будущем лидер БЮТ обещает, что на Украине будет ежегодно проходить по сотне голосований граждан. "Я хочу, чтобы мы переняли опыт тех стран, где в год проходит более 100 референдумов, местных и общенациональных", - говорит она.

    Утраченные иллюзии. Что случилось со страной в 90-е годы?

    Так ты говоришь, что я вымирающий динозавр? Мамонт? А ты не задумывался над тем, что после эпохи динозавров начинается эпоха крыс? Вы еще о нас, мамонтах, пожалеете...

    Егор Лигачев

    Слова, послужившие эпиграфом, относятся к состоявшейся в 1987 г. полемике члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС по идеологии Егора Кузьмича Лигачёва с главным редактором журнала "Огонёк" Виталием Коротичем. Последний, кстати, был назначен на эту должность в 1985 г. по рекомендации все того же Е. К. Лигачёва, впоследствии об этом пожалевшего. Любопытно, что рассказал об этом сам В. Коротич в телепрограмме "Старая квартира. Год 1987-й" (эфир 19 июня 1999 г.). Кроме того, В. Коротич довольно цинично (это у него ирония такая) поведал, что "Огонек" содержался на средства госбюджета, а потому "я разрушал" Советский Союз за его же деньги"...
    И потому, чтобы понять, что все-таки случилось с нашей страной в 90-е годы, надо начать с конца 80-х, с так называемой перестройки.

    "Катастройка" в прямом эфире

    Да, любопытное было время. Переломное... Волна движения "неформалов" и первых неформальных митингов. Первый выпуск программы "Взгляд". Знаменитая статья Нины Андреевой "Не могу поступаться принципами!", название которой стало афоризмом того времени, а имя преподавателя химии Санкт-Петербургского (тогда Ленинградского) университета - символом новой "большевистской" партии. Бурно развивалось кооперативное движение, в первых рядах которого стояла номенклатура. Уже 25 мая 1988 г, были опубликованы тезисы XIX Всесоюзной конференции КПСС, в которых впервые на официальном уровне появился термин "правовое государство" и формулировалась задача его совершенствования. В резолюции "О правовой реформе" XIX Всесоюзной конференции КПСС, состоявшейся в июле 1988 г., также говорилось о необходимости создания правового государства. Не прошло и пяти лет, как сама же власть стала стыдиться этого понятия, вытесненного более удобным для политического маневрирования понятием "легитимности", которое осенью 1993 года также кануло в Лету...
    Так начинался либерализм, которому всё теснее становились существовавшие рамки. А потому слом "застарелых" политических форм пошел под знаменем демократических реформ. Начиналась эпоха беспрецедентных нравственных метаморфоз, идеологических парадоксов и переоценки мировоззренческих ценностей.
    Вспомните: с чего пошла революция 89-го? С лозунга, озвученного с трибуны съезда академиком Андреем Сахаровым, предлагавшим принять в первую очередь одноименную резолюцию: "Вся власть Советам!" Нынешние демократы предпочитают не вспоминать это обстоятельство. Ведь совершенно очевидно, что, начав именно с этого призыва, реформаторы закончили тем, что похоронили сами Советы. Впрочем, этот итог либералами даже приветствуется. Ибо, как показала практика беспрецедентного перераспределения собственности под видом приватизации, рамки советской демократии, в которых при желании вполне могли осуществляться настоящие демократические реформы, оказались тесными для либеральных реформ образца эпохи ельцинизма. В итоге либерализм победил, а демократия погибла - в самом зародыше. Либеральные реформы, проведённые в условиях псевдодемократических преобразований, всегда и неизбежно выливаются в безбрежный, неконтролируемый, безответственный либерализм, заканчивающийся полной криминализацией государства и превращением общества в население. Так что реформы, начавшиеся с критики пороков советской системы, льгот и привилегий партаппарата, коррупционности отдельных руководителей, "телефонного права" и т.д., закончились по формуле "за что боролись, на то и напоролись". То есть "криминальной революцией", как метко окрестил ее Станислав Говорухин.

    Демократический феодализм

    После выборов-96 семья президента окончательно приобрела характер внеконституционного органа власти. Такой же характер приобрёл и близкий круг людей, имевших общие интересы и превратившихся уже в "семью". В прессу (причём не в российскую) попали сведения об автомобилях, что Березовский подарил Татьяне Дьяченко, о нефтехимическом бизнесе её мужа, о трёх шубах, купленных для женщин "семьи" в Швеции, общей стоимостью в 20 тысяч долларов, о приобретённом замке в южногерманском городке Гармиш-Партенкирхене, о роскошной вилле на мысе Антиб, неподалёку от Ниццы, о двух яхтах типа "Фарго" и "Фантом" общей стоимостью 450 тысяч долларов, о личных счетах в банках Швейцарии, Англии, Австралии и многом другом. "Семья", освоившаяся с ролью "царствующей династии", считала себя выше объяснений с чернью. Вопросы "как приобреталось?" и "кем оплачивалось?" высокомерно игнорировались, и, как писал Павел Вощанов, "что самое прискорбное, - никто, включая оппозицию, особо не настаивал на объяснениях".
    Следует заметить, что выводы первого, впоследствии опального пресс-секретаря Ельцина столь же правильны, сколь и беспощадны: "Мало кто верил в громогласные заверения о приверженности демократии, ибо происходившее... напоминало нечто совсем иное. Происходило немыслимое сосредоточение власти в руках одного должностного лица, действия которого почти не ограничивались ни законом государства, как замышлялось романтиками демократического переустройства России, ни партийным уставом, как это было в незапамятные времена. Парламент, правоохранительная и судебная системы, независимая пресса - все это стало скорее, муляжом российской демократии, нежели ее реальной плотью. Немногочисленные, но порядком зажиревшие новые русские готовы были поддержать Ельцина в любом его состоянии, ибо при нем не возникало угрозы их кошельку... И в этом главная причина происшедшего с Россией".
    Другой же причиной, считал П.Вощанов, стал тот факт, что в России просто не оказалось силы, способной противостоять нарождающемуся самовластию. Когда Ельцин "быстро обрёл опору в старой парт- и госноменклатуре, которая присягнула на верность, отбросив все атрибуты прежней веры и в одночасье став антикоммунистической. Предпосылкой тому было привычка к беспрекословному повиновению и жизненные удобства ельцинской формулы властвования - "Вы можете всё, что дозволю, а дозволю, что пожелаю!"... Времена изменились. Появился спрос на услужливых слуг. В итоге так называемое демократическое движение перестало существовать уже к концу 91-го года и распалось. Одни занялись дележом собственности и первоначальным накоплением капитала, другие подрядились к новым собственникам для политического обслуживания их интересов. И нельзя не согласиться с П. Вощановым: "Российская демократия умерла в зародыше, так и не родившись...".
    Столь резкие выводы делает отнюдь не "красный" журналист, а "яблочник", по сути, представитель правого политспектра. Причём я сознательно не привожу здесь высказывания и выводы коммунистов и других левых, чтобы не создавалось впечатления "левого крена" в оценке эпохи Ельцина. Тем более, что лучше самих "демократов" первой волны (из так называемой старой ельцинской гвардии) и не скажешь.

    Очарованные друг другом

    Однажды Елена Боннэр, известная правозащитница и супруга А. Сахарова, так объяснила причины своего отъезда в США: "Ельцин да эти вокруг - сукины дети. Но у них в руках - дорогие для меня вещи, поэтому я их даже ругать не могу..." Семь лет спустя, вспоминая эти откровения, доктор физико-математических наук, лидер Российского движения политического центризма и тогдашний депутат Госдумы Степан Сулакшин поведал, что "начинал в 1989 году как крайний демократ, точнее, по тем временам - антикапээссист. Я не изменил своим взглядам и сегодня, но искал ответа на вопрос: как же так - эти сукины сыны начали растаскивать ценности, ради которых проснулась Россия? Вместо демократии в стране появилась искажённая, коррумпированная система выборов. Демократия превратилась в ругательство... Правящая группировка уводит в сторону от этих ценностей".
    Тогда была ещё одна любопытная политическая фигура - Михаил Александрович Бочаров, который в 1989 г. входил в известную Межрегиональную депутатскую группу и был "правой рукой" Ельцина в возглавляемом им Комитете Верховного Совета СССР по строительству. Созданный Бочаровым "народный концерн" БУТЭК в конце 80-х почтительно именовали "символом перестройки". Так вот что сейчас говорит М. Бочаров: "То было время всеобщего очарования новыми идеями и друг другом. Время разочарований пришло позже и для многих оказалось очень болезненным". Кстати, в 1991 г. многие полагали, что именно Бочаров будет российским премьер-министром, но в день голосования президент неожиданно поддержал кандидатуру Ивана Силаева.
    Вместе со всей ельцинской командой обличала в то время номенклатурные привилегии и народный депутат СССР Элла Александровна Памфилова. А уже в июне 1999 г. на страницах "Общей газеты" она рассуждает: "Возможно ли, чтобы человек честный, порядочный, неангажированный смог прорваться к управлению страной при нашей уродливой криминально-олигархической системе? Практически нет... Посмотрите, что стало за эти годы с Ельциным, как его "разнесло", - мы наблюдаем деградацию и полный распад личности". На вопрос о том, смогла бы стать женщина президентом России, например Татьяна Дьяченко, Э. Памфилова отвечает: "Это абсолютно исключено. Но случись такое, будет кошмар! Так называемая СЕМЬЯ не стыдясь ломает всю страну ради того, чтобы сохранить свои (так и кажется, что скажет: привилегии. - Н.Б.) особняки, зарубежные счета. Татьяна Дьяченко не имеет никакого опыта работы... её профессия - дочка при сумасбродном папе".
    Аналогично рассуждает и Владимир Рыжков. Казалось бы, выступая категорически против отрешения президента Б. Ельцина от должности в мае 1999 года, он, будучи тогда лидером фракции НДР в Госдуме, должен как минимум воздерживаться от критических высказываний в адрес нынешней власти. Ан нет! Так, в своей статье "Даёшь национализацию государства!" ("Московские новости", 15-21 июня 1999 г.) он пишет: "Вполне реальной выглядит опасность на долгие годы оказаться в стране... где власть срослась с бизнесом, где национальные ресурсы делятся между избранными, где нет равных возможностей ни для взрослых, ни для детей. По моим оценкам, в 60 из 89 субъектов Федерации такой режим уже сложился. Так что ждать осталось недолго. И тогда - прощай, свобода прессы! Кто позволит журналистам писать о злоупотреблениях и коррупции, о детях начальства, возглавляющих губернские банки? Прощай, многопартийность! Кому нужны "лишние" партии, оппонирующие системе? Но пока ещё есть пресса и независимые партии. Значит, остаётся шанс, что обществу удастся внушить мысль о необходимости деприватизировать государство..."
    После инициативы В. Путина о возвращении Государственному гимну РФ музыки Александрова началась перманентная яростная атака либералов на новый старый гимн. Да и не только на гимн. И дело-то вовсе не в символах. "Демократы" разъярились потому, что просто закончилось время разбрасывать камни и началось время камни собирать. Просто их время закончилось. И началось время переосмысления эпохи "реформ", эпохи предательства и воровства. Однако даже смерть Б. Ельцина была использована ими для того, чтобы и в этом у них не перехватили инициативу.
    Потому именно сейчас, а не когда-нибудь в будущем, когда якобы время всё расставит по своим местам, когда в мир иной уйдут жертвы, авторы и творцы нынешних "реформ", во весь голос следует сказать о великой и непомерной, поистине преступной цене этих антинародных реформ 90-х...
    Без сомнения, либеральная идея, о которой так много говорили "демократы", потерпела полный крах. В России воцарились псевдодемократия по форме и тоталитарный либерализм по сути. И от этого надо избавляться. Как можно скорее.

    Наталья Боброва, доктор юридических наук, профессор, депутат Самарской губернской думы "Литературная газета"

    Светлой памяти друга посвящаю

    Потсдам, май 1980...

    ...Месяц май, года одна тысяча девятьсот восьмидесятого, прилетел в старинный Потсдам лёгким, благоухающим ветром и пышным цветением божественных парков знаменитого Сан-Суси.
    Неземные ароматы блуждали улицами и площадями, наполняли жилища хмелеющих от весны-кудесницы немецких обывателей. Город готовился к торжествам по случаю Дня освобождения от фашизма, который, как известно, предшествует празднику Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Фасады административных зданий и партийных особняков украшали национальные флаги Германской Демократической Республики. В глаза невольно бросались благообразные очертания лиц первых руководителей ГДР - Хонеккера, Ульбрихта, Гофмана, Мюкенбергера и некоторых других, мудро взирающих на мир людей из многочисленных, неярких портретов. Аллеями бывшей вотчины прусских королей - Сан-Суси бродили толпы, ошалелых от весны, солнца и тепла, иностранных туристов. Из раскрытых настежь окон Русского ресторана гремела бравурная музыка, прерываемая временами, разумеется, также русской, колоритной весьма, речью. Доблестное советское офицерство, по всему видать, уже приступило к торжествам... Не дожидаясь официальных церемоний. Как всегда, впрочем...
    В высшей партийной школе имени революционера, поляка Мархлевского, царила особая, празднично-тревожная атмосфера. Ожидаем, с визитом, САМОГО... Поговаривали, на сей раз товарищ Эрих Хонеккер уж непременно посетит "партийную кузницу", - столь известную и авторитетную во всей республике. К слову, автор настоящих строк, в чине майора Советской Армии, возглавлял в то самое время одно, вполне родственное по своему статусу уже упомянутой "кузнице", советское военно-политическое учреждение. Более того, по линии советско-германской дружбы мы состояли в весьма тесных истинно братских отношениях.
    ...И так, восьмого мая, не позднее шести утра, меня вышвырнул из уютной постели резкий телефонный перезвон.
    - Никак, руководству не спится, - подумал я и с резвостью давно пробудившегося бойца (начальству по душе даже показанная, изображаемая бодрость) снял трубку и назвал себя.
    - Послушай, нерадивый служака, сколько можно дрыхнуть, а? Праздник ведь!!! - услышал я хрипловатый, до печёнок знакомый голос моего любимого "деда", то есть лучшего приятеля, Хельмута. Хельмут-Вольтер был доктором философии и возглавлял общество германо-советской дружбы в окружной партийной школе, по совместительству.
    - Пардон, - начал было я, несколько озадачен "нерадивым служакой", - но сегодня же, если не ошибаюсь, мой день. Выходной ...
    - Ты не пардонь, постельный виртуоз, - юморнул "дед", - а через четверть часа я - у тебя. Дело срочное. Уяснил? - командирским тоном парировал старина Хельмут и, по-английски, не прощаясь, "ушёл" с линии связи.
    "Дедом" Хельмута Вальтера величали почитай все его ближайшие друзья-приятели. К "ордену" их, несомненно, он причислял, и Вашего покорного слугу, любезный читатель. Надо признать, в свои почтенные шесть десятилетий старина Хельмут действительно выглядел не моложе названных лет. И на "деда", в самом деле, "тянул" вполне. Впрочем, всего лишь внешне ... Душою своею и сердцем своим доктор Хельмут мог, вне всякого сомнения, дать фору любому, как говорится, юноше младому.
    - С праздником Освобождения, дружище! Быть может, по такому случаю и по самой-самой маленькой, а? - говорил я, обнимая "деда", у себя дома, некоторое время спустя.
    - Да погоди ты с возлияниями, успеем остаканиться, - с лёгкой усмешкой прервал мой искренний монолог гость. - Короче, слушай внимательно и запоминай, как на уроке, - почти торжественно продолжал доктор Хельмут.
    - Прибывает Хонеккер. В девять, он и всё руководство, возлагают цветы в Тиргантене, у памятника советскому воину-освободителю. В десять - демонстрация на центральной площади. И, ровно в двенадцать ноль, наша партийная школа встречает товарища Эриха в своих пенатах. Ты, старик, имеешь реальную возможность принять личное участие в этом мероприятии. Держи приглашение и спецпропуск, - сказал старый партиец и вручил мне необходимые атрибуты. Опешив и не сразу осмыслив суть происходящего, я проводил друга и предался своим размышлениям. В душе я, разумеется, был благодарен немецким товарищам за столь высокое доверие. Волнения, однако, не покидали меня ни на минуту. Быть рядом с Первым секретарём ЦК СЕПГ - это, согласитесь, поистине событие.
    Мне было хорошо известно, что товарищ Хонекер являлся одним из активных участников борьбы немецкого народа против нацизма. В условиях смертельной опасности и фашистского террора будущий лидер немецких коммунистов жестоко преследовался, подвергался арестам.
    ...Однако лицезреть Хонеккера непосредственно, прежде мне никак не приходилось. И вот этот час пробыл. Следуя традиционному педантизму, присущему издревле немцам, к двенадцати часам дня по берлинскому времени, все официальные лица и приглашённые были в сборе.
    Советскую сторону представляли как дипломаты, так и военные.
    ...Посол Абрасимов, генералы Зайцев, Медников, Свиридов, а также командир артиллерийской дивизии, он же начальник Потсдамского гарнизона, в одном лице, генерал-майор Шумилахин и некоторые другие наши товарищи. Все находились в огромном зале, у фуршетных столов, изобилующих горячительными напитками, множеством экзотических фруктов и сладостей. Точно в намеченное время, когда стрелка огромных брандербургских часов замерла на цифре двенадцать, входная дверь банкетного зала широко распахнулась и в окружении небольшой свиты появился Первый секретарь ЦК СЕПГ товарищ Эрих Хонеккер. Зал стоя, бурными овациями приветствовал руководителя партии и страны. Внешне Хонеккер не производил, образно говоря, впечатления "небожителя". Был он малость ниже среднего роста, в светло-серых тонов костюме и большущих, в пол-лица, окулярах.
    Не наигранная, добрая улыбка гуляла на его простоватом, вовсе не холёном, лице. Как будто сейчас, вижу мягкий жест его руки, слышу негромкие слова приветствия... И вдруг - о, всевышний, не верю своим глазам, - высокий гость, раскрыв крылья рук на объятья, направляет свои стопы ... в нашу с Хельмутом сторону. Словно в замедленном кинокадре, созерцаю медленные шаги моего друга Хельмута навстречу товарищу Хонеккеру. А затем... Затем они долго тискают друг друга за плечи, обмениваются неслышными нам фразами. От неожиданности у меня "отвисла челюсть". Говорю это без малейшего преувеличения.
    В полуобнимку оба, Хонеккер и Хельмут Вальтер, следуют в сторону советских гостей: дипломатов, генералитета. После взаимных приветствий, Хонеккер произносит первый тост: за освобождение от нацизма, за победу, за мужество живых и павших, за... доктора Хельмута Вальтера...
    - В далёком тридцать седьмом, - заметно волнуясь, говорит Хонеккер, - отважный юноша Хельмут, связной подпольного центра, многим из нас, коммунистов-тельмановцев, спас жизнь. Осенью того проклятого года был он схвачен ищейками гестапо. Как связной центра, Хельмут, один из немногих, знал адреса и явки руководящего звена подполья в Берлине, Потсдаме, Лейпциге. Однако и под нечеловеческими пытками изуверов шестнадцатилетний юноша выстоял. Он не назвал ни единого имени. Благодарю тебя, мой друг Хельмут! За тебя! За свободу! Прозит!.. Потом были тосты ещё и ещё. Много тостов. Немало добрых слов говорили немецкие товарищи и в адрес Советской страны, её народа и армии. А я стоял и будто во сне видел "деда" на берегу "русского озера" в Потсдаме. Мы купались и принимали солнечные ванны, говорили и спорили, мечтали о будущем наших стран. Узрев на слегка сутулой спине Хельмута багрово-синюшные рубцы-шрамы, я полюбопытствовал относительно их происхождения. Знаешь ли, в детстве, да и в ранней юности, чего греха таить, был я шаловливым мальчуганом. Проще говоря, хулиганом и драчуном, отшучивался мой приятель, - вот и получал от кучера-папаши частенько...
    И только сейчас, в одно мгновение, я хорошо понял, почти физически ощутил что довелось пережить Хельмуту в его далёкой и суровой юности. Понял, до боли в сердце, какими "мастерами" своих заплечных дел были гестаповские "кучера-палачи". Признаюсь, меня сразила напрочь та великая скромность и то величайшее благородство, с которыми он, Хельмут Вальтер, долгие годы хранил тайну своих зловещих знаков. Тайну, которую на его юношеском теле навечно выжгли калёным железом изверги рода человеческого.
    ...Вскоре товарищ Хонекер убывал в столицу, город Берлин. Все присутствующие, выйдя на зелёную лужайку, прощально махали во след правительственному кортежу алыми флагами, букетами ранних цветов весны и просто руками. Оставляло свои посты наружное охранение. С чердачных помещений спускались люди в серо-зелёной униформе. Кто - догадаться было нетрудно... Словом, жизнь входила в своё обычное русло.
    ...Ныне, спустя более четверти века, я часто вспоминаю моего, нашего дорогого "деда" - мужественного и необычайно скромного немецкого коммуниста, воина-антифашиста. До последнего часа своего буду гордиться своей принадлежностью к братству его друзей. Увы, давно уже нет в живых доктора Хельмута Вальтера...
    ...В цветущем, чудном мае девяносто первого, на закате дня, уходил навсегда он, в мир вечности. Уходил утомлённый и усталый, на своей любимой скамейке, в парке Сан-Суси - некогда цитадели и гордости прусской монархии. Уходил, наверняка размышляя о грядущем, о сущности бытия земного.
    Именно там, на той самой скамейке, в благословенном Сан-Суси, в былые времена, коротали время мы вдвоём тихими вечерами ...
    Ушёл мой Великий Друг.
    Думаю, так уходят истинно Великие - мудрецы и герои, посланники небес.

    Иван Костров, советский офицер, член КПСС с 1966 года

    Часть 1 Часть 2 Часть 3

  • Косоголовая земельная лихорадка со звучным немецким именем Billa
  • Пресс-служба Киевского Горкома КПУ. 14 июля. Противостояние в Киеве. Репортаж о событиях у памятника В. И. Ленину
  • Александр Берман. Зачем оккупационному режиму принимать какие-то меры по защите населения оккупированной территории?
  • Агентство "Новый Регион - Киев". Партия Регионов может пойти на "кланово-олигархический" союз с Ющенко
  • Любов Карягіна. Заява члена Партії Регіонів, керівником якої є В.Ф.Янукович
  • Андрей Немериканский. Не за что мне любить Америку
  • Обалдеть! Украине обещают по 100 референдумов в год!
  • Наталья Боброва. Утраченные иллюзии. Что случилось со страной в 90-е годы?
  • Иван Костров. Светлой памяти друга посвящаю
  • "Литературная газета". Московские диссиденты: агенты КГБ или агенты ЦРУ
  • "Литературная газета". СМЕРШем во время войны руководил Виктор Абакумов
  • Николай Яременко. Сегодняшние скумбрия и сельдь продаются по ценам "дороже коровы"
  • Владимир Шестаков. Альтернатива
  • Криминальный калейдоскоп
  • Добавить в Избранное


    Искать:

        
  • Бюджет-2018 - бюджет милитаризма, геноцида и нищеты
  • Кому нужен "Михомайдан"?
  • Когда у страны появится шанс
  • ООН обнародовала новые данные о количестве жертв войны на Донбассе
  • Евросоюз требует от киевского режима полного выполнения рекомендаций Венецианской комиссии по закону об образовании
  • Режим олигархо-нацистов уничтожил экономику Украины
  • О политических итогах ознаменования в Украине 100-летия Великой Октябрьской Социалистической революции
  • Про военных пенсионеров власть забыла

  • 9 Мая 2015-го года в городе Кременчуге
  • Набат №12-2013
  • Митинг работников Сталилитейного завода 6 деабря 2014 года
  • Засновник: Шапран Володимир Іванович.
    Свідоцтво про реєстрацію: ПЛ №1148-405ПР від 21.07.2015 року головного управління юстиції Полтавської області
    Адреса редакції: 39600, г. Кременчуг, ул. Первомайская, 19 Телефон (0536) 3-63-26, e-mail: gaz.nabat@yandex.ru.
    За точність викладених фактів відповідальність несе автор.